nikolaevskiy78 (nikolaevskiy78) wrote,
nikolaevskiy78
nikolaevskiy78

Иранская модель (Часть 1)

В январе 1978г. в Иране произошли события, которые позже будут названы "исламской революцией".  Шахский режим М.Пехлеви был снесен и на его место пришла государственная идеология "Велайя эль Факих" - Государство Богослова.

Принято считать нынешний режим, действующий под фактическим управлением конгломерата духовных лидеров (т.н. Совета Экспертов), неким ретроградным образованием, которое идеологически и политически тормозит страну и консервирует ее в условном "средневековье". Это крайне популярное на Западе, но не соотвествующее действительности утверждение, которое вместо того, чтобы исследовать особенности этой системы, а соотвественно адекватно оценить ее преимущества и недостатки,  а также выработать модели взаимодействия, наклеивает очередной ярлык, который по сути не имеет практической ценности.
Прежде всего, обратимся к историческому контексту.

С середины 20го века на Ближнем Востоке расцветает идеология БААС. БААС это исламский социализм, замешанный на панарабизме.
Арабы говорят на одном языке, они разделены искусственно по разным странам, границы прочерчены Западом и не отражают реалий, ресурсы не принадлежат арабам, бедность региона имеет рукотворное происхождение, социальное расслоение не присуще традиционному арабскому обществу. Таким образом, необходимо собрать арабские ресурсы под управлением арабов, справедливо - на основе норм социализма и ислама распределить эти ресурсы, создать основу для равномерного развития. Арабы должны образовать федерации, по примеру СССР  - союз государств, которые будут решать свои вопросы в коллегиальном порядке. Израиль в этой идеологии это искусственное марионеточное государство, задача которого  разделить арабов. Вот примерно общие черты т.н. "баасизма". Их в концентрированном виде можно прочитать в Сирийской конституции первых двух редакций.

Если кто-то обращал внимание на флаги ближневосточных государств, то можно заметить, что они очень похожи на бассистский: Йемен, Египет, Ирак, Сирия, а некоторые так и вовсе принимают флаг БААС как государственный: Иордания, ОАЭ. Дело в том, что БААС как антиимпериалистическая идеология была в целом весьма актуальна в 40-60х годах - годах борьбы с британским и французским протекторатами на Ближнем Востоке. На почве антиимпериализма сошлись и монархии, и республики, и диктатуры, и демократии.

Но после того, как британские и французские колониальные режимы и войска покинули арабский мир, возник вопрос, а как же совместить в практическом плане ислам, панарабизм и социализм.  Дело в том, что ислам в отличие от иных традиционных религий не только провозглашает духовные принципы, но и несет в себе конкретизацию форм государственного и социального устройства общества. Те нормы, которые характерны для панарабизма и социализма и так включены в исламскую кодификацию. Если панарабизм - обединение арабов, то ислам предлагает это объединение по принципу веры, но при этом несет в себе мощный глобалистский заряд, глобальную идею "Дар аль Ислам". Принципы социального равенства также заложены в исламских нормах: это и покровительство слабым, старикам, малоимущим, и распределение богатства через различные формы, судопроизводство. Даже банковская система имеет свои особые принципы.

СССР, который решил воспользоваться моментом и закрепиться со своими положениями на Ближнем Востоке, нашел там союзников "по необходимости", которым нужен был противовес западному миру и его "ценностям", но СССР как светское, более того, атеистическое государство не мог найти априори на Ближнем Востоке союзников искренних и на массовом уровне. Да, СССР уважали, приглашали, разговаривали, но духовного взаимопроникновения возникнуть не могло.  Даете оружие - берем (больше давайте), плотины строите - мы "ЗА", просите для этого произнести лозунги про социальное равенство  - произнесем (они исламу не противоречат), поговорить "за антиимпериализм" - всегда пожалуйста, а про "нехороший Израиль" так можно и вовсе говорить сутками. Тактически все довольны, стратегически - не вполне.

Дело в том, что ислам не только является религиозным феноменом, это еще и феномен социальный - ислам с точки зрения политической экономии отразил масштабные процессы развития производительных сил и производственных отношений на Ближнем Востоке. Ислам имел колоссальную прогрессивную роль для развития общественного хозяйства. При этом он не только отразил переход Ближнего Востока от родо-племенной и рабовладельческой к феодальной формации, но и нес в себе нормы, позволяющие осуществить в последующем переход в формацию капиталистическую и даже дальше - посткапиталистическую (или, кому ближе такая терминология, социалистическую).

Ислам универсален и в своей универсальности и доступности для массового восприятия он имел и всегда будет иметь неоспоримое преимущество перед любой социально-экономической идеологией. Социализм требует справедливости при расчетах труда и заработной платы - ислам это прямо предписывает, социализм предлагает справедливо распределить ресурсы - ислам это предполагает, справедливый внесословный суд - смотри нормы исламского права и т.д.
Единственная проблема, которая не позволяет полноценно применять исламское право в государственном управлении - межконфессиональное разделение на Ближнем Востоке. В Коране понятия шиитов, суннитов, зейдитов, хариджитов и тп.отсутствует - эти трансформации произошли уже в процессе становления исламских обществ, государств, политических и военных коллизий, научной и творческой деятельности правоведов и богословов.

В итоге выяснилось, что государства арабского мира, которые попробовали совместить ислам, социализм и панарабизм  либо пришли к условной диктатуре: Египет, Сирия, Ирак, либо стали внутренне разделенными (Йемен), а устойчивыми оказались те, кто положил именно исламские нормы, пусть и в ограниченном режиме, в основу государственного строительства. Это несколько упрощенная картина, но в ней есть весьма серьезное рациональное зерно, поскольку рассматривать ближневосточные отношения в отрыве от религиозных факторов решительно невозможно - они являются составной частью любого процесса в регионе, нравится это кому-то или нет.

Вторым рядом накладывались факторы этнические и клановые, когда в правящей верхушке закреплялись позиции какой-либо группы или клана. Третьим рядом -  способность верхушки маневрировать между  сырьевыми рынками и акулами социализма и капитализма и т.д. Получился многослойный пирог в результате чего арабский обыватель неизбежно начинал задумываться о том, а не проще ли открыть Коран и посмотреть что в нем написано, чем наблюдать подобные многослойные несоотвествия общественной жизни? На этом фоне традиционные монархии и исламские "конституции" смотрелись и воспринимались значительно более выигрышно, чем псевдо-социалистические режимы баасистов, которые постепенно трансформировались в клановые диктатуры.

И вот в 1978г в Иране к власти приходят не просто лидеры с социальными и национальными  лозунгами, к власти приходит группа богословов, духовных лидеров и авторитетов  - аятолл. Аятолла это богослов, который достиг такого уровня знаний, который позволяет ему выпускать фетву-предписание или призыв. Уровень его авторитета таков,  что он  получает право на общественно значимое мнение в трактовке и разъяснении. Сообщество же таких лидеров для иранского социума представляло собой силу, против которой были бесполезны любые социально-экономические учения.
Это примерно тоже самое, если бы пораженное социальными болезнями европейское общество возглавили были монахи, Папа Римский возглавил бы феодальную Францию 17го века (кстати, вспомним успех Ришелье того времени) и т.д. Говоря современном языком, к власти в Иране пришел духовно-религиозный орден "джедаев", аскетов, которые никак не могли быть связаны с понятиями: клан, коррупция и прочими прелестями современного и не очень общества  разделенного труда и капитала.

При этом "джедаи" пошли по уникальному пути. Они не стали говорить о том, что "мы строим государство по Корану", нет. Они объявили, что государство пусть будет отдельно, пусть будет жить своей жизнью на основе принципов "демократии", но вот тезисы, планы и действия власти теперь будут проходить через богословский фильтр, через духовную надстройку.

В итоге сформировалась не имеющая аналогов государственная система.
В стране есть Президент, но есть и пожизненно избираемый духовный лидер, который может, если посчитает необходимым скорретировать любое решение. В стране есть светский Парламент, но есть Совет Экспертов (богословов-правоведов и светских деятелей), который оценивает инициативы и выдвигает Лидера. В стране есть две армии - традиционная и Корпус стражей исламской революции (КСИР), есть две милиции - обычная полиция и связанная с КСИР Басидж. А между всеми сторонами находятся Совет Стражей конституции (аналог традиционного Конституционного суда) и Совет Целесообразности, который разбирает противоречия между светскими и духовными организациями.

Возникла уникальная модель, чем-то действительно напоминающая мир "Звездных Войн", где Совет Галактики (Парламент) уравновешивается Советом Джедаев. При этом параллельные системы и уровни власти имеют точки нахождения компромисса при приорите богословского крыла.

При этом по уровню демократизма на выборах в местные органы и Меджлис (Парламент), по уровню проработки Конституции политическая система Ирана может дать фору демократиям европейским и уж тем более американскому олигархическому представительству. Как бы просвещенная Европа не пыталась представить иранский строй сообществом ретроградов и фанатиков, не получается отменить тот факт, что общественно-политическая дискуссия в Иране находится на уровне значительно более высоком, чем западный политикум.

Все это привело к тому, что общество Ирана приняло эту систему и реально готово ее отстаивать и защищать. Степень такой готовности была проверена в ирано-иракской войне, в которой рядовые иранцы проявили массовый героизм. Уровень жертвенности был настолько высок, что до сих пор любое государство десять раз подумает, прежде чем попробовать осуществить какие-либо операции против Ирана, а захват Ирана с  помощью военной силы считается делом абсолютно невозможным.

Фактически на метауровне идеологам Исламской революции удалось перевести геополитику в разряд политики духовно-религиозной, которая переплетается с устойчивым «имперским геном» элиты и населения, которые действительно осознают себя наследниками империй и представителями отдельной персидской цивилизации.

Созданная Ираном система государственного управления по своему уровню и принципам несомненно является более прогрессивной, чем предыдущие и действующие в окружающих Иран государствах. Однако, это не означает, что созданная конструкция решила все проблемные узлы -  она не идеальна и таит в себе значительное число "узких мест", которые являются явными и скрытыми причинами и предпосылками для серьезной напрженности в регионе и в самом Иране.

Об этих особенностях и угрозах пойдет речь во второй части.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments