nikolaevskiy78 (nikolaevskiy78) wrote,
nikolaevskiy78
nikolaevskiy78

Categories:

Россия и "Разумный прагматизм"

Опубликован материал автора, посвященный возможным действиям России в Сирии и Ираке, в свете "расходящихся треков" с Тегераном, очередного охлаждения с Анкарой, а также политики США и т.н. "Федерации" Западного Курдистана.
Данный материал подготовлен для информационного портала RIA Taza( http://riataza.com), которое продолжает традиции одного из старейших курдских национальных изданий и сыгравшего важную культурно-просветительскую роль в регионе.
http://riataza.com/2017/03/28/o-rossii-na-blizhnem-vostoke-i-o-razumnom-pragmatizme/

Автор продолжает рассматривать текущую российско-иранскую политику в регионе под критическим углом и видит задачей показать не просто необходимость коррекции по ряду вопросов, но внимательно изучить общее и различия в долгосрочной стратегии России и Ирана и начать России осуществлять более прагматичную политику, исходя из принципа общности частных российско-иранских интересов и серьезных различий интересов стратегических, а не наоборот.

О России на Ближнем Востоке и о «разумном прагматизме»
Сирийская кампания постепенно вступает в ту фазу, когда всем ее участникам, прямым и косвенным, необходимо задуматься, если не о послевоенном устройстве, то, по крайней мере, о его предпосылках. Те во многом ситуативные союзы, которые заключались и расторгались на полях сражений, постепенно должны уступить отношениям перспективы, отношениям долгосрочного периода. Сегодня Сирия представляет собой не только территориальную «чересполосицу», где временные противники и союзники чередуются друг с другом, при этом так или иначе противостоя силам т.н. «халифата», но и мозаику «дорожных карт», принципов, концепций, идеологий и взглядов. Этот процесс осложняется следующими факторами.
1) Фактическое отстранение США от  предметного и активного участия в конкретных проблемах Ближнего Востока. Администрация Б.Обамы изменила традиционные позиции США по отношению своим постоянным союзникам, внеся тем самым сумбур и хаос в формировавшиеся десятилетия экономические и военно-политические взаимосвязи. Не достигнув конкретных результатов, Белый Дом переложил вопросы войны и мира на разведывательные структуры, которые оказались не приспособлены к стратегической работе на политическом поле. В итоге спецслужбы развернули в регионе свою, не подотчетную никому игру, которая под конец каденции Б.Обамы в принципе вышла даже из-под видимости контроля.
2) Попытка создания США «нового баланса», в котором монархии Залива уравновешиваются усилившимся Ираном, а Иран уравновешивается разделенной Сирией без «режима Асада» была нивелирована действиями России. При этом администрация Б.Обамы не смогла найти адекватных форм и методов противодействия.
3) В условиях «игр спецслужб» при отсутствии предметного контроля со стороны Белого Дома над Ираком, Иран получил в Ираке довольно ощутимые преимущества, более того, он смог заставить Белый Дом пойти с ним и подконтрольными и союзными ему военными формированиями на сотрудничество по вопросам борьбы с «халифатом». Иран добился не только снятия экономических санкций, но также при помощи России усилил свои военно-политические позиции в Сирии, самостоятельно в Йемене, а при помощи США и в Ираке.
4) Последовавшее общее ослабление позиций США  в регионе было связано с предвыборной кампанией, которая привела к неожиданным для абсолютного большинства игроков результатам. Избрание Д.Трампа означало приход в Белый Дом команды, у которой не только фактически отсутствовали предварительные договоренности с элитами региона, но даже отсутствовала сама повестка таких договоренностей.
В этой ситуации все без исключения игроки (и традиционные, и новые) вынуждены пока самостоятельно искать способы решения своих проблем и реализации своих интересов. Мы переходим к фазе развития региона, когда каждый вопрос не может рассматриваться в отдельности, а каждая проблема решаться независимо друг от друга. Теперь Ближний Восток вынужден найти новый баланс в целом, учтя интересы каждой стороны, каждого участника.
Сирия и Ирак сегодня уже являются единой проблемой, которая должна рассматриваться и решаться также как единое целое.
Войдя в регион, войдя довольно неожиданно, потеснив при этом в ряде аспектов традиционные позиции США, Россия теперь должна сделать следующий шаг – выработать и предложить на рассмотрение всех основных участников свое видение нового баланса, предметное описание своей сферы ответственности, интересов, а также ресурсов, которые она планирует вложить для их реализации.
На сегодняшний день в России сформировалось довольно абстрактное видение своего «нового явления на Ближнем Востоке», сравнимого по эффекту с деятельностью СССР, возврат «былой мощи» и т.п. Это видение не только иллюзорно, хоть и приятно массовому внутреннему наблюдателю, но оно и довольно опасно. Воспользовавшись (и довольно эффективно)  комплексом проблем и ошибок игроков, Россия смогла своеобразным рычагом приподнять «ближневосточный узел», но приподнять это пока не значит развязать или передвинуть. Невозможно вечно держать рычаг в верхнем положении, можно не удержать.
Чтобы результат был позитивным, роль России в регионе признана, а ей самой было выделено долгосрочное место в балансе интересов, России необходима концепция «разумного самостоятельного и принципиального прагматизма».
Разумность означает понимание своего места и роли, но не  как дублера США или СССР, а как одного из многих, пусть и весомых участников региональных процессов. Участника, который стремится решать базовые вопросы коллегиальным, компромиссным путем.
Принципиальность означает публичную ответственность за решение конкретных и согласованных по времени, методу и в договорном порядке вопросов, а также следование договорам.
Прагматизм означает также согласование зон и сфер практических политических и экономических интересов, которые не подразумеваются (при декларируемой внешней беспристрастности), а закрепляются договорным порядком. Нет смысла строить из державы «бессеребренников», но вполне адекватно утвердить интересы и выгоды, приняв на себя ответственность за конкретные вопросы и согласовав принципы политики.
Самостоятельность же подразумевает критические оценки и анализ, но не простое  следование в фарватере интересов игроков.
Так, принципиально исполнив Договор с Сирийской арабской республикой от 1980г. и вмешавшись в сирийский конфликт, необходимо не менее принципиально и в дальнейшем следовать конечной цели этого договора: «восстановлению мира» и такая принципиальность требует дополнительного качества – объективности, поскольку круг участников сирийских процессов в силу приведенных выше обстоятельств уже  простирается за далеко рамки границ САР.
Невозможно отрицать очевидное – просьба исполнить Договор от 1980г. исходила не только от Дамаска, но и от Тегерана, который ведет на Ближнем Востоке свою «большую игру». Имея первоначальное единство в тактических вопросах, в вопросах на полях сражений, после штурма Алеппо «треки» России и Ирана рискуют в дальнейшем разойтись. В этой ситуации России необходимо решить, либо следовать в формате «элемента тегеранского уравнения», либо исходя из концепции «разумного самостоятельного и принципиального прагматизма».
Сирия для Ирана не просто стратегический союзник, Сирия это плацдарм и караванный путь в Ливан. Путь, по которому должны двигаться военные ресурсы, а также рано или поздно ресурсы углеводородные. Политике Ирана не откажешь в последовательности. Однако в решении поставленных задач Иран зачастую действует бескомпромиссно, напролом. Иранские формирования воюют в Сирии жестко, подчас даже взаимно  жестоко, но, важнее другое - во имя стратегических целей Иран готов жертвовать многим. России же, в свою очередь,  необходимо определиться: не входят ли в понятие «многим» ее собственные взгляды и концепции на вопросы урегулирования кризиса в Сирии.
Россия изначально ставила целью умиротворение региона, снижение уровня решения конфликта от глобального к региональному, сохранение территориальной целостности страны, уничтожение и изгнание из страны сил иностранных радикалов, создание условий для конституционного процесса. Для Тегерана же т.н. «сирийская оппозиция» принципиальный противник, нейтралитет Израиля возможен, но не обязателен, выигрыш или проигрыш Турции, а также сфера ее интересов не являются даже отдаленным приоритетом.
Если до 2015г. повестка для Западного Курдистана во многом определялась отношением к вопросу независимости в рамках концепции создания единого государства курдов, то с течением времени, в процессе военных действий против халифата и в ходе крайне жесткой внутренней политической борьбы был совершен переход от вопроса курдской государственности к т.н. демократической конфедерации.
Эта концепция действует сама в себе  - она направлена против любой традиционной формы государства в принципе. Но в этой ситуации для  Тегерана оказываются важнее не долгосрочная политика  в отношениях населения региона и Дамаска, а конкретная практика взаимодействия этого формирования с Тегераном в его задачах, которые простираются на сформировавшуюся государственность уже в Иракском Курдистане и позиции Иракского Курдистана в Ираке.
Расчет в этой ситуации, по всей видимости,  строится на том, что рано или поздно США из Рожавы уйдут, а региону потребуется защита в виде формальной государственности Сирии, подкрепленной иранскими формированиями и российским присутствием. При этом внутрисирийское взаимодействие между Дамаском и «Федерацией» сложится по принципу «как-нибудь срастется», тем более, что техническую помощь силам «Федерации» Иран так или иначе оказывает.
Однако, к чему может привести такой расклад, если США не станут уходить из Западного Курдистана, реализуя, к примеру, антитурецкий, вернее, антиэрдогановский  вариант развития? Это гарантированный распад сирийского государства. Реальность показывает, что только Турция как член НАТО имеет действительные рычаги по выдавливанию США из Западного Курдистана. Но сегодня политика Ирана в Иракском Курдистане и на севере Сирии фактически носит в том числе и антитурецкую направленность. Идя в этом формате рано или поздно такую же направленность примет и политика России.
Вполне посильной задачей еще недавно выглядело формирование пусть и крайне условной, но коалиции протурецких формирований и Дамаска против радикалов бывшей Ан-Нусры и халифата. Вариант, который уже, по всей видимости, упущен. Реализуя цель обеспечения формального присутствия Дамаска в Манбидже, стоило предложить Анкаре некие дальнейшие совместные альтернативы, а не запирать ее силы (собранные, кстати, из-под Алеппо в декабре, на пике штурма города) в «бутылочное горло». Эти силы теперь двинулись на Африн, в котором также пришлось разместить российских представителей. В итоге Турции сегодня нет никакого практического смысла удерживать ситуацию в Хаме и Идлибе, а России и Дамаску теперь вместо выхода к Ракке, приходится разрабатывать с иранцами и YPG Африна операции против сил в Идлибе. Выход же к Ракке откладывается на длительное время, при этом SDF и т.н. «Федерация» уже переправились на правый берег Ефрата.
Позиция «федератов» в Женеве не определена. Может будет конфедерация с Дамаском, может независимость, а лучше пусть Дамаск вообще примет проект Федерации и сам станет Федерацией.
Иран, не смотря на все просьбы, не отказывался и не откажется от транзита вооружений в Ливан, а Израиль не будет вникать в запросы (даже если таковые поступят) не совершать налеты на эти караваны. В итоге российское ПВО превращается в статиста, что вредит репутации России, репутации ее обороноспособности, и ее ВПК.
Более того, рано или поздно такие акции могут привести к сбитому уже сирийской ПВО израильскому самолету, а это полноценный конфликт между Израилем и Сирией, в котором России неизбежно также придется выполнять роль статиста. При этом Израиль вполне может активизировать на юге Сирии фактор друзов, которые пока занимают подчеркнутый, даже комплиментарный нейтралитет к Дамаску и не пускают в пров.Сувейда радикалов любого разлива.
Все это показывает, что России пора сверить с Тегераном «дорожные карты» и обозначить пределы и принципы взаимодействия, в полном соответствии с концепцией «разумного самостоятельного и принципиального прагматизма». Не факт, что эта позиция будет услышана. Не смотря на это необходимо осуществить ряд насущных и вполне предметных самостоятельных шагов.
1) Пока ситуация не приняла необратимого характера нужно перезапустить процессы взаимодействия между Москвой и Анкарой в сторону возврата подконтрольной Анкаре «договорной» оппозиции за стол переговоров. Для этого необходимо предложить Турции совместный формат операций против «халифата», пусть даже в усеченном виде, как операции только силами специального назначения, авиации, но совместный и на достаточную глубину.
2) Обозначить безусловный переговорный приоритет во всем, что касается «курдского вопроса» в Сирии с теми структурами, которые имеют наивысшую степень легитимности – правительством Иракского Курдистана. Если PYD позиционирует себя как выразители не собственно курдских интересов в Сирии, а как представителей «Федерации» (что вполне укладывается в факты – ведь, к примеру, представительство этнических курдов в Совете Манбижда не более 50%), то необходимость присутствия собственно курдских национальных партий в Сирийском Курдистане вопрос вполне рациональный и закономерный.
3) Согласовать с Турцией, что именно такая представленность, через возврат курдских национальных партий в политическое поле Сирийского Курдистана обеспечивает необходимую легитимность переговоров от кантонов в Женеве по вопросам будущей конституции.
4)  Согласовать с Анкарой совместные действия по отношению к базам США на севере Сирии.
5) Не закрываться от обсуждения вопросов возможности создания единого курдского государства, включив в повестку будущего территориального устройства Сирии проект по отложенному референдуму о статусе региона и максимально упрощенному пограничному режиму (отрытой границы), а также  позиций по языковому вопросу, образованию, помощи перемещенным лицам и т.д.
Российский читатель, возможно, расценит этот пункт как «нереальный», как мину замедленного действия. Однако, на самом деле, в реальности подобная мина уже заложена под сирийское государство в виде «Федерации». Дело в том, что подобные вопросы можно и должно согласовывать с теми сторонами, которые способны заключать и исполнять договора такого уровня. Иракский Курдистан, молодое государство, народ которого свою независимость и легитимность  завоевал с огромным трудом, и оно не будет рисковать репутацией, нарушая договора. Лучше подобное обсуждение провести пусть и трудно, но открыто и закрепить результаты официально, чем договариваться с «федерациями», легитимность которых фактически равна нулю. Обновленному сирийскому государству придется приложить усилия по развитию региона, но в такой ситуации Россия вполне может помочь в этом развитии инвестициями. Однако такие инвестиции будут предметно защищены. В «федерации» же не вложит средства ни одна крупная международная корпорация.
6) Провести в Москве расширенную конференцию курдских национальных политических сил Иракского и Сирийского Курдистана с представителями правительства Иракского Курдистана, МИД РФ и профильными комитетами Федерального Собрания РФ с резолюцией, которая поддержит идеологию будущего референдума о статусе Иракского Курдистана. По данному вопросу можно инициировать и слушания в Федеральном Собрании РФ. При кажущейся парадоксальности постановки вопроса, на самом деле, поддерживая независимость курдского государства в Ираке, мы на данный момент можем способствовать сохранению целостности Сирии.
7)  Прекратить вопросы «раскачки» сирийско-иракского пограничья можно через экономическое взаимодействие Москвы и Эрбиля. Разрушенная экономика является центральным стимулом к конфликтам, а создание предприятий, строительство и торговля – те вещи, которые рано или поздно мирят даже полярные стороны. Каждое дополнительное рабочее место в езидском регионе это еще один человек, который предпочтет семью анархистской идеологии. При этом все вопросы в таком варианте решаются сугубо вне политики. Регион нуждается в электроэнергии, нефтепереработке, водоснабжении, орошении, дорожной инфраструктуре. Если Россия примет на себя эту ответственность, она не только разгрузит экономически Эрбиль, но и минует какие-либо вопросы, связанные с Ираном и его формированиями. Собственно это и будет так называемая «мягкая сила», которая будет способствовать стабилизации ситуации и в самой Сирии. Взяв на себя конкретную сферу ответственности, Россия будет вправе рассчитывать и на адекватное отношение народа Иракского Курдистана к своим проектам в регионе.
Подобные действия, возможно, не являются достаточными, но в целом относятся к категории необходимых, они могут нормализовать очередной виток «похолодания» с Турцией, не имеют действительно кризисных точек противодействия с Тегераном, не препятствуют, а усиливают позиции о борьбе с экстремистами, а, главное, позволяют России вести многовекторную политику, исходя из принципа «разумного самостоятельного и принципиального прагматизма».
Subscribe

  • Сигнал "Сбор"

    В информационном пространстве царит оживление и веселье, да и не только там. Потому что сигнал "Общий сбор" прозвучал, в казармах лихорадочно…

  • Дела внутренние

    "Что?! Мне - в этом? В однобортном? Да вы что, не знаете, что в однобортном сейчас уже никто не воюет? Безобразие! Война у порога, а мы не…

  • Две картинки

    Вот первая, из так называемого "расследования Навального" Вот вторая Кто вам там готовил "доклад", говорите? А, мистер Навальный?…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments

  • Сигнал "Сбор"

    В информационном пространстве царит оживление и веселье, да и не только там. Потому что сигнал "Общий сбор" прозвучал, в казармах лихорадочно…

  • Дела внутренние

    "Что?! Мне - в этом? В однобортном? Да вы что, не знаете, что в однобортном сейчас уже никто не воюет? Безобразие! Война у порога, а мы не…

  • Две картинки

    Вот первая, из так называемого "расследования Навального" Вот вторая Кто вам там готовил "доклад", говорите? А, мистер Навальный?…