nikolaevskiy78 (nikolaevskiy78) wrote,
nikolaevskiy78
nikolaevskiy78

Сирийский Курдистан

Действия сирийских курдов в сирийском конфликте и войне с Халифатом вызывают много эмоций и вопросов. Если с "зелеными" и умеренными разного толка все вроде бы понятно - война, додавили - перемирие, зеленый автобус, Астана-Женева и все по новой, то ситуация с курдскими формированиями противоположна, кто они для Дамаска, не ясно. Сирийский Курдистан это довольно интересный феномен, однако, в отличие от Курдистана Иракского, это феномен не системный, а ситуативный. Тем не менее, вес этого фактора в сирийском раскладе значителен. Попробуем кратко рассмотреть некоторые его аспекты и взгляд сторон на его дальнейшую судьбу.

Часть1 (до октября 2015г.)
Модель Сирийского Курдистана формировалась "снизу". Первоначальным толчком к его противостоянию с официальным Дамаском послужили события, связанные с жестоким подавлением сирийскими войсками и спецслужбами молодежных выступлений, затем Дамаску стало просто не до курдов, которые долгое время были предоставлены сами себе. В это время курдское политическое движение формируется на стыке идей курдской независимости и идейного базиса А.Оджалана. На 2014г курды занимали относительно небольшие площади в Хасаке, Кобани и Африне. Вооруженные силы были представлены народным местным ополчением (YPG). По тому же принципу (местного ополчения) строились и военно-политические силы иных этнических групп, наиболее многочисленной из которых были ассирийцы. Война с Халифатом, который к курдам испытывал особую, просто экзистенциальную ненависть, потребовала от местных политиков перестройки системы управления. В это же время протурецкие формирования в Алеппо осуществляли неприкрытый нажим на Африн, на курдские кварталы в Алеппо, что требовало уже вынужденной координации с официальным Дамаском для получения поддержки и вооружений. Риторику вроде "Асад должен уйти" приходилось снижать.

В это время курдский политикум в Сирийском Курдистане формируется вокруг двух основных групп  - ПДС (PYD) - Демократический союз (С.Муслим), который был тесно связан с АОК\РПК в Турции и его руководящей верхушкой в Кандиле, а также ENKS (КНС) - Национальный Совет (И.Биро), который в свою очередь был тесно связан и протежировался ДПК М.Барзани. ПДС проводил в жизнь идеологию "демократического конфедерализма" А.Оджалана - построение вместо государства союза самоуправляемых общин, а КНС вступал за отделение сирийских районов, населенных курдами,  присоединение их к Иракскому Курдистану и построению единого курдского государства.

Курды  Асада не любили и им было за что не любить. Можно привести такой пример. Поскольку у курдов не было паспортов, то однажды курд, который приехал в Дамаск, не смог остановиться без документов в гостинице. Разозленный, он, проходя мимо памятника Саладину, пнул его и сказал: "Слышишь, Саладин, давай вставай, а то воевал, воевал за всех этих, а мне, курду, теперь и голову приклонить негде, так что уступай место". Х.Асад сотрудничал с А.Оджаланом, члены его РПК даже воевали вместе Хизбаллой против израильтян, но реальных прав курдскому этносу Х.Асад так и не дал. Саддамовцы и его военные отряды, под руководством его иракской БААС вообще курдов травили газом, а ведь асадовская ПАСВ и саддамовская  БААС одного политического корня, хоть Хафез Асад  не совершал подобных актов, а просто ограничивал курдов в их правах.  В общем любить клан  Асада курдам было не за что, от слова "совсем".

Поскольку оджалановские тезисы уже давно перешли от курдской национальной идеи к постмарксизму и постанархизму, то ПДС стала формировать отношения с иными этническими группами без учета "курдской идеи", но с прицелом на политическое лидерство. Это давало ПДС перед КНС дополнительные очки, поскольку далеко не все армяне или ассирийцы жаждали стать частью "независимого Курдистана", а частью некой политической системы, где вроде как все равны, но ПДС немного "ровнее" - почему бы и нет. Это было для них более адекватное решение на фоне очень сильного давления Халифата на север и угрозы своему существованию. КНС также формировала отряды самообороны по типу Пешмерги (Пешмерга-Рож), участвовала в разных операциях, несколько раз М.Барзани организовывал между КНС и ПДС диалоговые площадки, различные координационные группы и советы, но платформы были слишком разные. ПДС инкорпорировала в себя множество анархических элементов из Европы, США и Канады, довольно умело использовала вооруженное давление на РПК в Диярбакыре со стороны Турции, ставя в пику КНС и М.Барзани сотрудничество с Эрдоганом, укрывало и принимало активистов из Турции. Сотрудничества с КНС не выходило - политические платформы не имели точек стыковки. Одновременно ПДС начало формирование некой управленческой площадки в Сирийском Курдистане, которая выступала бы в роли Совета Советов, где разные этнические и местные группы через свои "советы" могли советоваться друг с другом. Известна такая форма как TEV-DEM и она позволяла ПДС расширять свое влияние, а имея некоторые идейные установки и будучи проводником управленческой модели, сохранять лидерство в этом регионе.

В своей критике КНС ПДС использовало приемы довольно простые: а) мы строим не курдское национальное государство, а "союз народных демократий" (плюс к другим этническим группам), б) в Иракском Курдистане - власть одного клана и коррупция, а у нас демократия, советы и национализация ресурсов, в) иракский клан Барзани сотрудничает с турками, а в соседнем Диярбакыре турки стирают деревни и города с лица земли. О том, какова роль РПК в обострении противостояния с Анкарой, ПДС обычно не афишировла, как и о специфических "методах работы с населением", применяемых РПК. Однако было понятно, что тем курдам, которым близка идея национального суверенитета, с ПДС было не по пути, зато все это позволяло и дальше инкорпорировать людей, которые понесли утраты в столкновениях с турками.

Постепенно противостояние КНС и ПДС обострялось, дело в том, что с одной стороны РПК\ПДС выручило езидское население во время наступления Халифата на Шангал, купировать которое Пшемерга М.Барзани первоначально оказалась не в состоянии, с другой - 90% торговли Сирийского Курдистана шло как раз через Курдистан Иракский и в вопросах торговли нефтью, топливом и сельхоз.продуктами ПДС необходимы были свои схемы работы, а интегрироваться в схемы Иракского Курдистана им не хотелось. Сравнение же экономического положения Иракского Курдистана и Сирийского было совсем не в пользу последнего. На местах ПДС стало довольно жестко контролировать политическое пространство: Пешмерга КНС выдавливалась, лидеры блокрировались, офисы закрывались, в школах дети изучали наследие А.Оджалана, а недовольным довольно популярно объясняли, что такая "зрада" не походит для облика строителя "нового общества". В итоге это привело к значительным пертурбациям населения - часть беженцев с разных районов, приезжие с Америки и Европы, выходцы из Турции заселялись, а существенная часть курдского работоспособного насления уезжала в Иракский Курдистан, поскольку там можно было работать и зарабатывать на семьи и на женитьбу,  а не строить "демократичекий конфедерализм".

Дамаск, понимая, что платформа и риторика КНС для него бесперспективны, пытался выстроить схемы работы с ПДС, используя старые связи по линии БААС среди курдов в ПДС (а были и есть такие), а также фактор оторванности Африна и квартала Шейх-Максуд от остального Сирийского Курдистана. Сотрудничество ПДС и Дамаска было вынужденным, но главное, никто не мог понять к чему оно в итоге приведет. С одной стороны, ПДС вроде бы не выступает за отделение, с другой стороны, на его территории не функционируют ни право, ни институты, а то, что есть, с государственной системой Сирии не интегрируется в принципе, вопрос же нефти и земли вообще старались не рассматривать, поскольку невозможно иметь и то и другое в двух юрисдикциях одновременно. Все пользовались всеми - Дамаск тем, что ПДС не заявляет о выходе из состава Сирии, ПДС тем, что такая "общность" не позволяет Эрдогану развернуть на них всю мощь турецкой военной машины. Никаких программ для реального сосуществования в одном государстве не формировала ни одна из сторон. Да и сейчас не формирует, поскольку каждая из сторон считает, что в итоге никто подчинятся никому не будет - ПДС, что рано или поздно им удастся сформировать в Сирии такой кусок ресурсов, что Дамаск им будет не нужен, а Дамаск, что в его ресурсов хватит, чтобы изнутри удержать это образование в составе Сирии. Асад снабжает Африн, курды авб. в Камышло и т.д. Все понимали, что рано или поздно власть Асада в Дамаске падет и действовали по ситуации. И вот в октябре 2015г в Сирии появляется Москва.

Часть2 (после октября 2015г.)
Москва зашла в Сирию с подготовкой, но эта подготовка велась быстрыми темпами, в спешке. Требовалось отбросить наступающие части радикалов от прибрежной зоны  и устранить угрозу Дамаску. Тем не менее, все механизмы согласования по старым связям ГРУ-РПК были запущены в действие для координации усилий и выхода на рельсы "политического процесса". ПДС был нужен ресурс Москвы, он позволял как щитом закрыться от турецкой агрессии и в этом плане заявлять о "выходе из состава Сирии" для ПДС не было смысла, но и что-то менять в своей платформе ПДС не собиралось. Началсь череда многих встреч, на которых решались какие-то тактические вопросы и откладывались стратегические. Потом переговоры разделились на афринские - конкретные и с группой ПДС из Кобани - общие и ни о чем. Уловив, что происходит, американцы, которые до этого много лет формировали свои связи с курдами, активизировались. Они не стали, не смотря на все просьбы Эрдгана, проводить параллели между ПДС и РПК, хотя последняя признана США и во многих странах Европы экстремистской. Начали переговоры о том, какие большие и прекрасные газовые трубы пойдут через "демократический Сирийский Курдистан", как хорошо можно будет ими снабжать ЕС и как много денег на этом зарабатывать. В общем и целом они своего добились - все переговоры Москвы и ПДС превратились в пустопорожнее переливание воды. Параллельно американцы приступили к формированию SDF - конгломерата военных отрядов на основе курдских YPG, но без акцента на "руководящей и направляющей роли" ПДС. Фактически первоначально SDF была формой военного сотрудничества ПДС и США, поскольку прямая поддержка и поставки вооружений. Сейчас, когда уже понятно, что американцы готовили переворот в Турции, такая позиция вглядит логичной - под зонтиков SDF создается управляемая структура, которая позволит закрепить американское присутствие и через нее управлять со стороны политическими процессами, структура антироссийская  и антиасадовская, которая на фоне борьбы с Халифатом выступает для США полноценной опорой в регионе. Это не протурецкие группы и не саудовские группы "оппозиции" - это американская третья сила. Самое же главное - фактор SDF позволял США фактически легитимизировать свои наземные силы под предлогом "борьбы с ИГ".

В свою очередь КНС нашел свою нишу именно в Женевком формате, поскольку со стороны курдов они были единственной силой и политическим крылом, который признавался "договороспособным" и США, и Анкарой, и Эр-Риадом. Таким образом, США сохраняли связи с КНС, поскольку они были политическим курдским крылом, а ПДС накачивало вооружением и военными специалистами. Однако, следует учитывать, что в КНС были раздражены как нежеланием Москвы выслушивать их позицию, так и глухотой США, которые используют контакты с КНС время от времени и держат их "про запас". Понятно, что прежняя риторика КНС отличалась антибаасовской и антиасадовской направленностью и значительная часть идей собственно были направлены на отделение от САР, однако КНС были способны вносить изменения в свою позицию, при условии предварительных переговоров с ДПК и вообще в случае начала с ними предметного и конкретного диалога как с политической силой, представляющей именно курдское национальное крыло.

Да, ПДС также ездило в Хмеймим, а Москва пыталась запихнуть представителей  ПДС на переговоры в Женеве, что было бесперспективно с учетом мнения Турции,  позволили также открыть офис ПДС в Москве. ПДС же рассчитывало через влияние Москвы легитимизировать свое присутствие на международных переговорных площадках. При этом, для примера,. делегацию КНС удалось протолкнуть на встречу в наш МИД с огромным трудом и фактически впустую. Толку же для России от всего этого было мало - американцы начали как и обещали поставки оружия т.н. SDF, забрали на себя планирование операциями, поставляли ресурсы, были попытки инициировать выдавливание асадистов из Хасаке и Камышло. На фоне таких "успехов" во взаимоотношениях "с курдами" Дамаск и Тегеран решили переключить взаимоотношения на себя и самостоятельно выстраивать линию поведения. Дамаску удалось на этом направлении чуть больше, чем ничего, однако у Тегерана нашлись некоторые аргументы, связанные с положением РПК в Ираке, а также участии РПК в разных "интересных проектах". Особенно же для иранцев был важен действующий аэропорт в Камышло, роль которого для Тегерана после выхода сил Асада к Ефрату и формирования уже наземного "моста" между курдскими кантонами и Дамаском неимоверно возросла.

Такое положение сохранялось вплоть до начала операции по освобождению Алеппо и расширения присутствия Турции на территории Сирии. Для ПДС стало понятно, что "все яйца лучше не класть в одну корзину" и, предварительно обменявшись с Дамаском колкостями, ПДС село в Хмеймим за переговоры. Как Эрдоган не доверяет американцам, так и ПДС задумывалось о том, что при кратном усилении военной машины Турции и понимании того, что фактор Эрдогана это надолго, отношения с Москвой лучше активизировать. Однако уступки ПДС были достаточно скромными, не сказать больше, странными - каждый раз, когда стороны о чем-то договаривались, позже, после поездки руководства ПДС в Кандиль, оказывалось, что приходится передоговариваться, что стороны не так поняли и проч. и проч. Для ПДС важно было осуществить косметические уступки, чтобы оставить "российский щит" от Турции в активном состоянии, что собственно и продмонстрировала операция в Манбидже.

В SDF же происходили довольно интересные процессы. С американской помощью борьба с ИГ действительно пошла по нарастающей. Халифат, занятый во многих местах одновременно, не имел сил для наступательных операций на голой пустынной равнине. В отличие от гористой и каменистой пустыни Пальмиры, пров. Хасака и восток Алеппо это пустынная степь, ровная как стол. При массированных атаках США с воздуха удерживать там позиции негде и нечем. Чем больше курдов выезжало в Ирак, чем больше территорий освобождалось от ИГ, тем больший приток в SDF происходил за счет не столько сирийских курдов, сколько за счет арабов, которые собирались довольно предметно мстить Халифату. Фактор США работал для арабов как главный маркер, который привлекал в ряды этого формирования. Арабские племена не собирались копаться в тонкостях программы "демократического конфедерализма". Им совершенно не важно как будет называться строй, если он не влияет на их принятые отношения собственности, обычаи, семейные и родовые отношения.

Чем дальше происходило очищение северо-востока от сил Халифата тем больший процент арабов и туркоманов и иных этносов получался в силах т.н. SDF. Аналогичная пропорция складывались и в политических органах - при руководящей и направляющей роли ПДС доли некурдского элемета в управлении становились все больше. Особенно это хорошо заметно в Манбидже, не говоря уже об освобождаемых территориях вокург Ракки. О том, что "не только лишь все арабы" хотят искренне строить "конфедерализм" говорят и участившиеся конфликты между курдскими силами и арабскими формированиями, еще слабые, чтобы полноценно влиять на системные процессы, но достаточные, чтобы понять тенденцию.

Позиции сторон: России, ПДС, Дамаска, США, Анкары, Тегерана, КНС за полтора года не стояли на месте, они находились в динамике, и в итоге у каждой из сторон сформировалась своя система подходов к "проблеме Сирийского Курдистана".

1. Для США. Для США отношения с сирийскими курдами полностью встроены в рамки т.н. "Плана Б", целью которого является разделение Сирии на ряд отдельных территорий по этно-конфессиональному признаку. Сама по себе данная концепция далеко не нова. Она является калькой позитивного (по мнению США) европейского опыта и опыта построений "подмандатных" территорий на Ближнем Востоке, скорректированное на американское понимание реалий текущего дня. В таком разделении США устраивает даже наличие Асада в Дамаске, если в руках у Асада будут находиться преимущественно алавиты. Впрочем и политический процесс их устраивает не меньше, поскольку в этом плане у многих групп, близких к США, достигнут консенсус в понимании того, что полноценные выборы в Сирии Асад в кресле президента не переживет. В этом плане SDF  для США -  способ легитимизации своих сил для взятия Ракки, штурм которой вместе со штурмом Мосула положит фактически конец ИГ как "Халифату"- государствообразующей силе. Однако разбираться в идеологии ПДС США не собираются и не собирались.Их задача - после штурма Ракки обеспечить вопросы политической либерализации между этническими группами в Сирийском Курдистане. Такой процесс повлечет за собой усиление традиционных направлений и ослабление "анархистов", а вот куда он пойдет дальше это вопрос не США, а соседних игроков, ключевыми из которых являются Турция и Иракский Курдистан. До момента окончания штурма Ракки США не будут ничего менять на этой территории, после окончания штурма в задачи США будет входить формирование таких условий, при которых Сирийский Курдистан продолжит и дальше выпадать из орбиты Дамаска и Тегерана. Это означает, что США и после штурма Ракки будут какое-то время удеживать Турцию от давления на Сирийский Курдистан, вплоть до формирования в нем такого военно-политического поля, которое воспрепятствует движению Сирийского Курдистана в орбиту Дамаска при конфликте Турции и ПДС. Когда ПДС и "идейные анархисты" останутся в меньшинстве по отношению к арабам и прочим группам, тогда США смогут устраниться от процесса, предоставив это туркам и иракским курдам. Их (США) устроит любой вариант, который устроит переговорные стороны, в составе Сирии без Асада или с отделением курдского  региона (в части Кобани и Камышло) в автономию по типу сегодняшнего Иракского Курдистана под управлением КНС или близких структур. Для этого у них заготовлены все политические ресурсы. Политическое же поле в Сирийском Курдистане должны "подготовить" формирования, выделишиеся из SDF после штурма Ракки. До этого SDF должны занять как можно больше территорий, что еще больше "деанархизирует" их, а сами территоррии выведет из-под крыла Дамаска.

2. Для Турции. Для Турции "План Б" США хорош всем, в том числе по отношению к курдскому региону, за исключением того, что Эрдоган не верит США. Эрдоган считает, что курдский фактор США могут использовать против него. Не сейчас, так когда-нибудь. Поскольку он понимает, что ПДС будет пытаться и дальше оставаться некой "руководящей и направляющей силой", он требует от США твердых гарантий, но гарантии он получает только на словах. Поэтому Эрдоган создает "дугу давления" с целью получить некие зримые контуры этих гарантий. Раньше таким маркером выступал Манбидж, однако, поняв, что Манбидж - слишком крупная цель на данном этапе, он будет стремиться получить, что-то иное, но физически ощутимое. Поэтому до получения этого "ощутимого" Эрдоган и дальше будет давить на курдский периметр, причем на всей территории - и в Африне, и на северо-востоке. Одновременно Эрдоган через MIT заранее наводит мосты с арабскими шейхами региона, чтобы подстраховаться относительно их лояльности. Заявления турецких чиновников показывают, что Турция на решение данной задачи смотрит оптимистично. Эрдоган убежден, что арабы будут на его стороне. Таким образом, после штурма Ракки Турция будет внимательно наблюдать за "либерализацией политического поля" Сирийского Курдистана и спонсировать провокации между арабами, туркоманами и курдами, чтобы найти удобный момент и вписаться в процесс. Степень турецкого участия оценивается как наивысшая, а остановить эту экспансию, будут способны только США как модератор и КНС с иракскими курдами.

3. Для Сирии. Для Сирии в лице официального Дамаска ситуация с "качелями" и пустыми переговорами становится тупиковой. Любой вариант автономизации, что по иракскому сценарию, что по сценарию ПДС, Дамаск рассматривает как заведомо неприемлемый. Сотрудничество с ПДС определяется следующими факторами: под давлением Турции ПДС будет искать способы защиты, от ПДС нужен аэропорт Камышло для борьбы за Дейр-эс-Зор. Дамаск не может объявить войну ПДС и SDF, поскольку в этом случае он фактически признает отказ от территорий - это консолидация вокруг SDF всех военных сил и потеря Камышло. Дамаск при посредничестве Тегерана рассчитывает, что именно в силу указанных выше идеологических противоречий рано или поздно ПДС окажется его "клиентом". В этом плане в Дамаске считают, что на резкие заявления ПДС нужно реагировать, но любые встречные шаги обрабатывать "с опережением графика" - делать чуть больше чем просят, поскольку рано или поздно ПДС будет вынуждено пойти на полноценное сотрудничество. Прервать этот процесс может только какая-то резкая инициатива "на местах". А таких узких мест два: Камышло и ситуация вокруг гидроузла в Табке. Наступление на юг было отложено, но оно продолжится. Если ПДС не найдет аргументов, чтобы избежать столкновения SDF и САА при соприкосновеннии, то это может развернуть ситуацию до прямого конфликта. Однако стороны постараются этого избежать. В любом случае политические предпочтения в Дамаске таковы, что на сотрудничество с Анкарой против ПДС там не пойдут. Даже под самые лучшие неформальные турецкие обещания. Дамаск будет искать способа избежать конфликта с ПДС. Проблема в том, что Дамаск и Тегеран могут упустить момент ослабления позиций ПДС до той степени, когда его силы уже не смогут предметно влиять на ситуацию в целом.

4. Для Москвы. Для Москвы, как это не покажется странным, вопрос взаимодействия с сирийскими курдами ушел из повестки дня. Это повестка Дамаска - договорится Дамаск, РФ будет действовать в русле договоренностей, нужно будет предоставить площадку в Хмеймиме или Москве - предоставят, усилить посредничество через контакты - усилят, но пробивать для ПДС место в международных отношениях больше не будут. Считает Дамаск, что надо помочь прекратить атаки Турции - будут помогать, не считает  - не будут.

5. Для ПДС. Для ПДС угроза превращения в одну из региональных сил из руководящей политической структуры в регионе равносильна отмене идей "демократического конфедерализма" и утрате проекта. Чем дальше SDF будет уходить на юг, тем слабее будет влияние ПДС в регионе, однако ПДС не в силах отказаться от штурма Ракки, как и иных проектов США. С этом плане ПДС будет использовать свои ресурсы, для усиления своей представленности в базовых курдских кантонах и стараться воздерживаться от движения на юг, ставя паузы, выжидая, приспосабливаясь под новые территории и укрепляя свое влияние. Однако реализовать такую стратегию у ПДС не получится. ПДС уже заложник более широких процессов, управление которыми находится не в его руках.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments