nikolaevskiy78 (nikolaevskiy78) wrote,
nikolaevskiy78
nikolaevskiy78

Курдский политикум (Часть I) РПК и ее клоны

       Из всех политических конгломератов (не военных группировок, а политических и околополитических образований, которые имеют некие системные программные установки) курдские политические движения представляют собой наиболее сложное и динамичное явление.  Курдский политикум это своеобразный региональный феномен, который активно развивается как по форме, так и по содержанию. Учитывая относительно высокую эффективность военных действий, которые осуществляют курдские формирования, ставки, которые сделаны на них в США, учет особенностей курдского политикума становится важным фактором анализа ситуации в регионе.

Партия «Демократический Союз» (PYD)
     Представляет собой наиболее организованное и структурированное политическое объединение сирийских курдов. Несмотря на то, что в силу внешнеполитических факторов партийные лидеры стараются официально не демонстрировать прямую связь с Рабочей партией Курдистана (РПК), которая официально запрещена о многих странах,  в основе программы PYD прямо лежат положения, заложенные в идеологии «Апо» - А.Оджалана («апоизм»). При этом идеи отца-основателя претворяются данной партией в конкретных действиях на местах (суды, советы, милиция, силы самообороны).
     PYD позиционирует себя как левая партия, установки которой перекликаются с марксистскими тезисами и социалистическими принципами. Однако апоизм методологически не является марксистским течением и в действительности относится к идеологии анархо-социализма (см. материал «У.Уоллес курдского мира). Принципы и идеи апоизма привлекают значительное число молодежи во всем мире, чем данная партия активно пользуется. Если РПК во многих странах ЕС, а также США (но не в РФ) прямо запрещена как террористическая организация, то PYD имеет свои фактические  представительства, участвует в различных левых акциях, активно инкорпорирует  левую молодежь Европы, США и даже России в свои ряды.
      В последнее время партия открыла представительство «Сирийского Курдистана» в России, фактически созданы представительства в ФРГ, Франции, США. Такая политика выводит данную партию на первый план с точки зрения конкуренции в курдском политическом поле Сирии (Западный Курдистан-Рожава), позволяет легитимизировать себя как наиболее адекватную силу в политическом процессе в Сирии.
Высшим органом в PYD является Конгресс, который выбирает руководство и корректирует программу Партии, а непосредственными исполнительным и контрольным органами являются Совет Партии и Исполнительный Комитет. Чтобы подчеркнуть «демократизм» партия не только ставит на руководящие посты одновременно мужчину и женщину, она формирует и два потока вооруженных сил мужские и женские отряды самообороны. Это позволяет с одной стороны действительно социализировать молодых женщин, тем более тех, кто проживал на территориях халифата, с другой позволяет создавать для западных медиа-сообществ исключительно привлекательную картину, которая соответствует лучшим представлениям западных СМИ о демократии как таковой. Конгресс формируется Советами Кантонов, которые в свою очередь Местными советами. Советы одновременно наделены по странному стечению обстоятельств такими «демократическими» функциями как нормотворчество на местном уровне, исполнение норм и суд. Сведенная воедино такая система управления именуется TEV-DEM.
      На местах PYD формирует вооруженные отряды народной милиции «ассаиш», которые не имеют этнической привязки. На базе ассаиш и ячеек РПК формируются подобия сил разведки и контрразведки, отряды специального назначения.

      Комитет народной защиты\Отряды народной самообороны (YPG)
      Вооруженные силы, которые самоопределяются как местное ополчение для противостояния ИГ, Нусре и прочим отрядам на базе радикальной религиозной идеологии. Формально позиционируют себя как «демократическое ополчение»  и не относят себя к партиям и союзам. Однако существуют три важных  обстоятельства, которые прямо свидетельствуют об обратном
     А) Принцип выборности и демократизма командного состава
     Б) Внезапность появления полнокровных отрядов YPG как организованной структуры
     В) Иностранные добровольцы левой идеологии, которые за несколько лет серьезно пополнили ряды отрядов.
      Первое обстоятельство прямо соотносится с программными установками РПК, а второе показывает, что перед формальным появлением этого «бренда» уже была сформированная организационная и материально-техническая база – за несколько месяцев зимы 2012-2013гг количество бойцов YPG выросло до 15тыс. человек, а в зону прямого контроля вошло почти 400 населенных пунктов, а также крупные городские поселения Афин, Кобани, Хасеке, курдский квартал Алеппо.
  Не случайно и массовое появление «добровольцев коммунистического интернационала» в рядах этих отрядов. Борьба с ИГ легитимизирует этих лиц, которые, не скрывая, дают многочисленные интервью, позируют, размещают посты в соц.сетях. Идеи, ради которых приехали это добровольцы – прямой пересказ концептуальных положений апоизма. Статус же и реальная борьба с ИГ позволяют им не прятать лица и во всеуслышание объявлять о своей деятельности, хотя их юридический статус в САР является, мягко говоря, сомнительным.
     В настоящее время реалистичная численность личного состава YPG оценивается в 33 тысячи бойцов (включая женские батальоны). В основе вооружения – стрелковое  оружие, крупнокалиберные пулеметы,  БМП\БТР, ОБТ исчисляются единицами. Данные отряды получают вооружение по трем каналам сразу в зависимости от своего месторасположения: Африн-Алеппо (возможно правительство Асада), а силы в Кобани-Хасеке получают с начала 2016 и по н.в. вооружение непосредственно от США, которое выделяется официально не YPG, а другой структуре SDF

        Сирийские демократические силы (SDF)
        «Удивительным» образом объявление о создании SDF совпало по времени с началом операции в Сирии ВКС России. SDF призваны объединить силы «против халифата» не только курдов, но и местных этнических групп: арабов, ассирийцев, туркменов, армян и черкесов. Ядром образования стали все те же YPG и силы ассаиш на местах, ассирийские отряды, а также арабские формирования, которые так или иначе курировались США и ряд племенных ополчений бедуинов. SDF изначально непублично, а с мая 2016г. открыто, поддерживаются и снабжаются США и из «союзниками» по коалиции (Франция и Великобритания). Операции планируются ССО США, штатом советников. На территории кантона Кобани расположены базы снабжения вертолетные площадки, штабы. На конец 2016г. численность прикомандированных «советников» составляет до 1000-1200чел. Пиковая результативность – штурм и взятие г.Манбидж, в дальнейшем силы SDF (а на самом деле той же YPG) продвигались через Ефрат в сторону соединения с кантоном Африн в сев.Алеппо и в сторону Ракки. В настоящее время силы сконцентрированы в районе Ракки (правый берег Ефрата, северные пригороды Ракки), концентрация сил высокая, SDF даже снимает личный состав из Манбиджа для формирования полукольца вокруг Ракки. Реалистичная численность оценивается до 30тыс.человек, но необходимо учитывать, что до 18тыс. из них составляют прямые формирования YPG.

    Политические установки
    Политические взгляды данного «консорциума» можно разделить на три части:
   1.Взгляды и положения для перспективной международного диалога и поддержки.
   2.Взгляды и положения для обеспечения текущих задач
   3.Действительная программная база
Для целей международной политики активно заявляется об отсутствии любых связей с РПК, отказе от построения независимого государства и приоритете политики сохранения единства Сирийской республики. Проводится линия жесткой приверженности принципам свободы и демократии, выборности, равенства участия в политическом процессе, примата не государственной, а культурной автономии в местах проживания курдов. Подчеркивается необходимость внесения изменений в Конституцию о признании равенства прав всех национальных групп, проживающих на территории Сирии и признания прав на определенную децентрализацию местного самоуправления с поправкой на национальные и культурные особенности. Вопросы о построении Сирии как федеративного государства предлагается решать через референдум. В России представители PYD всячески подчеркивают необходимость помощи Донбассу, Абхазии и Юж.Осетии и т.д.
    Для обеспечения текущих задач во взаимодействии в РФ и САР руководство PYD\YPG идет на значительные уступки даже в этой риторике. В частности, старается не поднимать вопрос о федерализации, меньше употреблять термин «автономия». Связано это не с некой потенциальной лояльностью к правительству Б.Асада, а с гораздо более практичными обстоятельствами. Наличием изолированных кантона Африн и квартала Шейх-Максуд в зависимости от снабжения и прикрытия правительственными силами Сирии, а также угрозы масштабного турецкого силового вмешательства, которое удерживается пока исключительно влиянием России.
   Без снабжения топливом, запчастями, медикаментами, продовольствием,  по правительственной линии САР и политической поддержки РФ  силы YPG в этих районах не могут противостоять одновременно и турецким войскам и бригадам радикалов (Нусры и идлибских группировок). По этой же причине курды вынуждены терпеть нахождение правительственных формирований в крупнейшем центре пров.Хасеке (эль-Камышлы), а также нахождением рядом с самим г.Хасеке крупной правительственной военной базы (хотя из самого города им удалось вытеснить САА).
     Для внутреннего потребления политиками используется совсем иная риторика.
   Внутри кантонов, между собой в кантонах, а также в межкурдском диалоге PYD\YPG всеми силами дистанцируется от взаимодействия с САА и режимом Б.Асада, вплоть до яростных оправданий.  Уступки на местах правительственному ополчению САР (NDF), либо не афишируются, либо просто не допускаются. Отказ пропустить из Ирака силы шиитского ополчения, которые идут по линии взаимодействия САР и Ирана, подается как само собой разумеющийся факт, впрочем, как и блокирование любых форм действий проиранских формирований на своей территории, что нередко осложняет оборону важных районов (например, Дей-эс-зор) в критические моменты.
     В реальности PYD за последние три года три раза объявляла об автономии и самоуправлении с центром в Кобани. Неоднократно отмечено, что, не смотря весь внешний и показной демократизм, из региона в Европу и в Ирак уезжают все больше курдов, которые не поддерживают линию PYD, в поселениях населению (вплоть до детей) прививают культ А.Оджалана, а идеи апоизма преподают в школах. Многие школы стали своеобразными филиалами РПК. Уехавшие в Ирак заявляют о репрессиях и похищениях людей службами контрразведки ассаиш. Руководство ассаиш на местах обвиняют в актах внесудебных расправ и прямой диктатуре. Свидетельств накоплено так много, что ими заинтересовалась даже одиозная HRW.

     Структура организации представляет собой сеть горизонтальных ячеек построенных по принципу «демократия без государства», но которые при этом жестко контролируются через ассаиш по партийной линии. На территории, подконтрольной PYD введена всеобщая воинская повинность, действуют детские отряды воинской подготовки, и существует ряд свидетельств о боевых действиях с их применением,  введен альтернативный курс преподавания  в школе, который является не светским, не исламским, а напрямую апоистким. Любые альтернативные политические формы, в том числе и собственно курдские (иракского типа) тем или иным образом подавляются. Силам Пешмерга отказывается даже в перевозке тел родственников и т.п. Это означает, что период разброда после отсечения лидера (Оджалана) прошел и теперь происходит обратный процесс "жесткой сборки конструкции".

     Все это означает, что за словами о культурной автономии, о приверженности «единой Сирии» на территории Кобани-Хасеке формируется совершенно реальное альтернативное государство. Для Запада они выступают пламенными борцами против халифата, диктатуры, за демократию и феминизм, для России представляются  как сторонники ЛДНР и единой Сирии, для США как верные исполнители, но на самом деле это новая анархическая по форме  и авторитарная по сути военизированная государственная структура, которая использует влияние и средства военной машины  США, и старается лавировать между Россией и Турцией.

Может ли такая структура быть реальным участником политических процессов сохранения Сирии в ее границах, участником демократического диалога. Ответ представляется только один.

      Следует отметить, что руководство РФ воздерживается от контактов по линии PYD, передачи вооружений этим формированиям, не признает представительство в Москве. Но это только часть решения проблемы. Главная проблема в том, что это образование неуклонно расширяет свою территорию под заботливым зонтиком США. Для которых это прекрасный шанс удержаться в позиции «у руля» в ситуации хаоса, который деятельность PYD нисколько не облегчает.  И России, Сирии и Турции следует выработать единую линию по отношению к этому образованию, потому что в противном случае следующий год будет не просто тяжелым, а уникально тяжелым.
     Следует учесть, что в России, США и Европе сформирована целая сеть поклонников идеологии апоизма. Не понимая истиной подоплеки ситуации, «осанну» этим ближневосточным анархо-социалистам, которые видят зло в самом факте государства, поют многие журналисты и маститые СМИ. Все это уже создает такой фон, что, при столкновении государства с этим «синдикатом, (учитывая заслуги PYD\YPG в борьбе с ИГ) в демократических СМИ поднимется шум такого масштаба, когда истерика про Алеппо и «девочку Бану» покажется тишиной.



       
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments