nikolaevskiy78 (nikolaevskiy78) wrote,
nikolaevskiy78
nikolaevskiy78

Курдский политикум и Ирак (Часть II)

    Продолжаем обзор политикума Сирийского Курдистана.
Начало в статье http://nikolaevskiy78.livejournal.com/4287.html

Высший курдский национальный совет Сирии (DBK). Организация, созданная в целях политической координации между перманентно противостоящими друг-другу ENKS и PYD\TEV-DEM, представительство осуществляется на паритетных началах, что многими оценивается как «антидемократическое» допущение и не отражает реальной ситуации с поддержкой населения в регионе. Формально наделен функциями Правительства Сирийского Курдистана.
ENKS – Курдский национальный Совет (КНС). Создан при непосредственном участии М.Барзани и PDK (см.ниже). Объединил в себе полтора десятка курдских оппозиционных партий, не согласных с политикой PYD. По образцу иракских Пешмерга ENKS создал силы самообороны с таким же названием, вооружение предоставлено США через PDK. Если PYD выступает в целом с внешне мягкой риторикой, допускающей взаимодействие с правительством Асада относительно автономии, (хотя внутренняя риторика и базовые программные установки расходятся с этим), то ENKS изначально жестко и категорично выступал против центрального правительства Сирии.
        Фактически ENKS, созданный в конце 2011г., представлял из себя не афишируемый совместный проект Анкары и Эрбиля по свержению как власти Асада так и размыванию почвы под ногами PYD и РПК за счет использования национальной риторики. В настоящее время между PYD  и ENKS происходит не скрываемое противостояние, которое распространяется и на территорию соседнего Иракского Курдистана. Стороны задерживают противников, препятствуют работе общественных и военных организаций. Если ENKS обвиняет PYD  в «сотрудничестве с сирийским режимом и предательстве национальных интересов», то PYD обвиняет ENKS в сотрудничестве с режимом в Турции и также предательстве национальных интересов. Таким образом получается, что для внешнего мира PYD выступает за территориальныую целостность Сирии, а лидеры Иракского Курдистана и Турции - против.
    А что же говорит «духовный лидер» и отец-основатель ENKS М.Барзани? Барзани также упрекает PYD в «коллаборационизме» по отношению к правительству Б.Асада. Однако, в одном из четырех пунктов соглашения, заключенного между президентом Турции Т.Эрдоганом и М.Барзани в Диярбакыре, наряду с открытием пограничных переходов и запуску трубопровода значится "категорический отказ от поддержки любой курдской автономии в Сирии". http://minval.az/news/27750

        И здесь пришло время поговорить об Ираке, а также Иракском Курдистане и его лидерах

    Демократическая партия Курдистана (PDK). Дочерняя структура одного из центральных курдских политических объединений Демократической партии Курдистана, образованной в Ираке первые послевоенные годы во время короткого существования т.н. «Мехабадской республики». Руководство принадлежит представителям семьи Барзани, которая уже второе столетие рождает известных курдских политических и военных лидеров. Позиции – умеренный правый национализм.
        PDK была сформирована в Ираке и с середины 20го века выступала за автономию Иракского Курдистана, ведя  вооруженную борьбы с как с Касемовским так и с Саддамовским режимами. С течением времени партия Барзани все дальше расходилась с представителями левых движений – сторонников идеологии как классического марксизма, так и анархического социализма А.Оджалана и Рабочей партии, ориентируясь на экономику и национальное строительство в конкретном регионе. Клан Барзани проводит весьма гибкую политику относительно взаимоотношений с Ираном, Турцией и США. В течение последних двух лет существует активное противостояние между силами «Пешмерга» и силами PYD\YPG, которое накалило остановку и обострило давние обиды, стычки и противоречия.
    Патриотический союз Курдистана (YNK). Первоначально курдская социалистическая партия, образованная в Ираке под руководством Д.Талабани. Патриотический союз исповедовал более социально ориентированные взгляды, помимо идей автономии и гражданских прав курдов, вплоть до национализации ресурсов. Напрямую не поддерживают политику РПК в Иракском Курдистане, Сирии и Турции. Имеют свои военизированные формирования (также «Пешмерга»), которые координируются с руководством Пешмерга в Эрбиле.
    PDK и YNK имеют давнюю и сложную историю взаимоотношений. Оба движения возглавляются родо-племенными вождями и их потомками: в первом случае аширета-конфедерации Барзан, втором рода Талабани, при этом обе конфедерации являются относительно средними по численности среди курдов (например, аширетов Милан или Бохти). Взаимоотношения колебались от совместных действий, до серьезных обвинений и вооруженной борьбы. В итоге стороны фактически поделили Иракский Курдистан на две части PDK – Дохук и Эрбиль, YNK – Сулемания.
        После поражения С.Хуссейна в войне 1991г. иракские курды фактически отделились от режима в Багдаде, при этом ООН выступило против репрессий саддамовского режима и даже ввело демилитаризованную зону. В это время обе партии сотрудничают в американцами и европейцами, однако после расходятся. Они привлекают, каждая на свою сторону, для противостояния друг с другом режим в Багдаде и режим в Иране. Однако примирение происходит именно под патронатом США через решение вопросов по контролю и разделу активов программ американской помощи. В это время США активно налаживают военные и финансовые контакты с представителями обеих партий. После вторжения США и Коалиции в Ирак в 2003г. территориальные активы иракских курдов прирастают важными нефтеносными провинциями: Киркук (YNK) и Мосул (PDK) – исторически курдские лишь частично.
        Курдские формирования стали одной из опор американцев в Ираке. В итоге, в результате сложных переговоров и уступок, Д.Талабани занял пост президента Ирака, а представители фамилии Барзани получили фактические полномочия в Иракском Курдистане, при этом обе партии разделили поровну места в курдском парламенте.
    Обе партии в постсаддамовском строительстве выступали, прежде всего, с позиций курдского национального возрождения. В Конституцию Ирака были внесены положения об особом статусе, языке, экономической системе, налогообложении, таможне, полиции и наличии собственных вооруженных сил («Пешмерга»). Фактически сегодня власть Багдада над Иракским Курдистаном является номинальной.
    Курдское руководство в Ираке было отмечено сложностями во взаимоотношениях с иными национальными силами страны. Дело в том, что Саддамовский режим проводил ярко выраженную антикурдскую политику с переселением и притеснением курдского населения. После свержения режима происходили обратные процессы, которые вызывали недовольство многих племенных групп.  Иракский Курдистан получал значительные преференции. Одновременно и шиитское население (а часть курдов также шииты) и собственно курды оттесняли от управления племена суннитского центра и юго-запада – опору бывшего режима С.Хуссейна.
    В политической системе происходили изменения. Преимущество получали населенные шиитами районы Загроса и юго-востока, юга страны, где на шиитские партии стал оказывать сильное влияние Иран. Также Иран осуществлял поддержку курдских партий (YNK), впрочем без видимых успехов.
    Совместно курдские и ирано-шиитские силы действовали относительно борьбы с радикальными суннитскими группировками, почками Аль-Каиды, осколками баасиского режима, с другой вели конкуренцию за нефтеносные районы Мосула (пров Найнава) и Киркука. Каждая из сторон: и курдская и условно ирано-шиитская выступала с позиций, что эти области есть их историческое наследие. При этом в реальности это наследие является общим. За спорами о "наследии" стоят совершенно конкретные интересы. Иракское правительство по договорам само продает нефть на рынок, а Курдистану отчисляет определенную договорами долю. Однако Эрбиль считает, что эти условия не выполняются, следовательно, свою долю можно и нужно изымать самим. Центральная власть в свою очередь придерживается позиции, что в 2000х автономия и так получила преференции в ущерб остальному Ираку.

        Спор об активах в Найнаве и Киркуке важен тем, что включение этих провинций в официальный Иракский Курдистан делает совершенно излишним вообще нахождение этого региона в составе Ирака. По крайней мере, экономических аргументов в этом плане остается немного, кроме доступа в порты Залива. Однако как альтернатива у Эрбиля всегда есть доступ к турецким портам и турецкой границе.
        Вопрос о доступе на турецкий рынок был решен соглашением М.Барзани и Т.Эрдогана в Диярбакыре. Теперь основной камень преткновения на пути фактической самомстоятельности и самообеспечения - нефтеносные районы Киркука и Мосула. Это подтверждается словами брата М.Барзани, "что после операции по освобожению Мосула, иракские курды поставят вопрос о проведении референдума о независимости" http://riataza.com/2016/11/02/ssha-podderzhali-zayavlenie-nechirvana-barzani-o-nezavisimosti-kurdistana/

         Доступ к турецкой инфраструктуре напрямую зависит от взаимоотношений М.Барзани и его «менеджмента» с турецким правительством. Эти взаимоотношения обусловлены с требованиями снизить поддержку сепаратистских курдских партий в Сирии и Турции, ограничить возможности доступа к деньгам и торговле в Иракском Курдистане.
 Здесь опять вступают в силу некоторые противоречия. Курдские социалисты не все являются сепаратистами, но все сепаратисты так или иначе являются социалистами и все они являются этническими курдами со своими родовыми корнями – их базовый Сирийский район Джазира (пров Хасеке) и иракская Найнава (северо-запад) и Дахук, а основные базы находятся в труднодоступных горах Кандиль (пров.Дахук) на границе с Турцией. Следует учитывать, что исторически пров.Дахук является «сердцем» курдского региона и народности и напрямую жестко  «давить» на местное население и племенные конфедерации, некоторые из которых ведут свое происхождение «от Адама», клан Барзани не может. Однако именно М.Барзани поставил во главу угла "реальную политику" и на примере поддержки идей, выдвигаемых Анкарой в обмен на реальные экономические выгоды, усиливающие производственную и торговую базу Иракского Курдистана. Это означает, что в сирийском урегулировании Эрбиль будет следовать в рациональном русле, ориентирусь на договоренности с Т.Эрдоганом - против федерализации Сирии. А внешнеполитическая риторика в "националистическом ключе" призвана для "внутреннего употребления" в рамках противостояния с PYD.
      Иракские курды-шииты (Курды-Шабаки).  Также являются одним серьезных факторов при решении политических и экономических вопросов в Ираке. Их историческая область проживания – пустынные районы центра и юго-востока пров.Найнава, что делает позицию этих племен важным фактором в решении вопросов управления ресурсами Мосула и провинции в целом. Численность курдов-шабаков оценивается в 400-420тыс.человек. Они имеют свое местное управление и вооруженные формирования. Вокруг этнической принадлежности шабаков периодически возникают дискуссии, мол, и происхождение туркменское и язык – диалект заза-горани, а не курманджи и т.д. Однако один взгляд на карту Ирака показывает, что за такими дискуссиями скрывается важный вопрос принадлежности богатых районов к той или иной политической части страны. В настоящее время курды-шабаки занимают твердо сторону Эрбиля, считая, что иракское правительство не обеспечивает защиту их народа и подчиняют свои вооруженные силы центральному командованию «Пешмерга» в Эрбиле.
            Курды-Езиды. Уникальная ветвь курдского этноса, в которой совмещается этническая и религиозная принадлежность, а также жесткая кастовая система. Езиды в Ираке многочисленны – до 600тыс.чел, а их центр расположен также в провинции Найнава (г.Мосул и г.Синджар-Шангал). Взаимоотношения между Эрбилем (PDK) и представителями езидов являются натянутыми, если не сказать жестче. Езиды неоднократно предъявляли обвинения командованию Пешмерга в том, что их силы не отстаивают езидские районы, а Эрбиль не только не помогает продовольствием и вооружением, но даже блокирует поставки гуманитарной помощи, препятствует возвращению беженцев, закрывает офисы политических и гуманитарных организаций за критику правительства клана Барзани.
            Многие курды-езиды поддерживают РПК и PYD, поскольку не тольло разделяют левую идеологию, но также считают, что только эти структуры оказали им реальную помощь в военных действиях против ИГ. Сегодня часть езидов поддерживает политику PDK, часть отвергает ее, часть поддерживает РПК, часть отвергает ее. Те силы, которые так или иначе сотрудничают с Рабочей партией проводят выраженную анти-PDK политику, обвиняют Барзини в «исламизации» региона и даже прямой поддержке ИГ и координации этих действий с Турецким правительством.
В связях с ИГ некоторые езиды обвиняют Масрура - сына М.Барзани http://ezdixannews.com/kto-i-kak-planirovali-genocid-ezidov-v-irake/, а силы «Ассаиш», «Парастн» и «Пешмерга» считают карательными. Все это создает крайне напряженные взаимоотношения вплоть до прямых столкновений между правительством в Эрбиле и Сирийским Курдистаном (Роджава), где как раз сильны позиции Рабочей партии и PYD.
  Иран, ориентированный на поддержку шиитских структур и формирований по всему миру, не смог оказать влияния на курдские шиитские племена и образования, и в итоге эти структуры так или иначе оказались в большей степени интегрированы в политику Иракского Курдистана. При этом влияние Ирана на группы и племена арабских шиитов, наоборот, многократно возросло, вплоть до большинства в иракском парламенте и тесных связей нынешнего президента Ирака и бывшего премьер-министра Аль-Малики. Однако влияние Ирана и на иракских шиитов не является абсолютным – существует множество спорных вопросов, а модель иранского конституционного устройства, где приоритет отдан контролю теологов над гражданской, военной и юридической сферами («Велайя Факих») не поддерживается безоговорочно ведущими иракскими аятоллами. Иран старается компенсировать эти пробелы с «другого бока» - через самое активное участие в формировании вооруженных подразделений («шиитской милиции», аналогов «Аль-Кудс» и т.п.).
      Также следует отметить, что прежний премьер Ирака (Аль-Малики) старался внешне выглядеть подчеркнуто независимым, в том числе и от Ирана, но при этом принимал самое деятельное участие в продвижении про-иранской политики в стране и  разработке с Ираном торговых схем (в т.ч. в обход санкций). Нынешний же президент Ирака, начинавший карьеру в радикальных шиитских партиях, наоборот, больше ориентируется на политику США, чем Ирана и продвижение  иранских интересов.
          В этом плане Ирану приходится прилагать усилия через влияние на военизированные шиитские партии и отряды, где сильны и позиции Аль-Малики и «возвращать» его в большую политику Ирака через парламентские комбинации (выборы в парламент, лидерство в Верховном политическом совете и т.д.). Также Ираном проводились и проводятся переговоры с лидерами YNK, поскольку их регион прямо граничит с районами Иранского Курдистана.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments