nikolaevskiy78 (nikolaevskiy78) wrote,
nikolaevskiy78
nikolaevskiy78

Турция, ее поставки НВФ и излишние эмоции

              В сети снова поднимается тема поставок «сирийской оппозиции» вооружения и военной техники со стороны «партнеров». Вопрос таких поставок интересен не только и не столько с точки зрения прикладной конспирологии, сколько как база для анализа ресурсной базы конфликта. В свое время автор также задался подобным вопросом (http://vpk-news.ru/articles/33457 от 09.11.2016г.).
              На взгляд автора, анализ данной проблемы позволяет предметно ответить на вопросы о целях и задачах, которые решает Турция в последнее время в Сирийском конфликте и шире на Ближнем Востоке. Предметный анализ показывает, что к концу 2016г. Турция вышла на предельную нагрузку по издержкам в этой войне, однако, эта нагрузка выступает для Турции тяжелым бременем не в виде поставок вооружения, а в совокупности, как принято говорить в американских СМИ, «сопутствующих издержек».
Это беженцы, их питание и размещение, содержание лагерей и обслуживание пайковых и денежных карточек, медицинское обслуживание, содержание семей участников НВФ и инвалидов, оплата заработной платы, поставки медикаментов, рекрутинг.Нахождение на территории Турции такого количества беженцев и переселенцев  создает для нее прямую и непосредственную угрозу стабильности и внутренней безопасности. Никто не отрицает участия Турции в сирийском конфликте и поддержки правительством Т.Эрдогана НВФ в Сирии. Однако, эмоциональная оценка этого процесса  не дает внимательно рассмотреть причины и предпосылки такого участия, те интересы, которые преследовала Турция и преследует сегодня, а также оценить предел издержек на пути к достижению поставленных целей.
            Рациональный анализ издержек позволяет по другому оценить действия, предпринятые Турцией в конце 2016г, что крайне важно для расчета опорных точек в приближающемся процессе нового «Большого передела» ресурсов Ближнего Востока. Окончание штурма Мосула поставит перед всеми фигурантами задачу выработки позиции по Иракскому Курдистану (Башир), что напрямую тянет за собой судьбу Ирака, а также вопросы концессий, логистики, инвестиций в производство. Этот процесс, который касается всех без исключения крупных мировых политических и сырьевых игроков. Косвенно же  - и потребителей.
            Сейчас Турция вышла на предельный уровень сопутствующих издержек и угроз внутренней стабильности в сирийском конфликте, Турция не может более содержать почти три миллиона беженцев, загружать госпиталя, выплачивать инвалидам, тратить медикаменты и продовольствие в объеме и стоимости близких к собственно поставкам вооружения в Сирию. Тем более, что, если вооружение часто поставляется за чужой счет, то издержки по продовольствию и медицине приходится нести самой Турции.
            В базовой дихотомии «Сирия – вилайят Турции, Башир  - часть Ирака», «Сирия – вне прямого контроля Турции, Башир – отдельное государство», очевидно, сделан выбор в пользу последнего варианта.
Бухгалтерия террора (ВПК 09.11.2016 №43)
  Реальная или инсценированная атака на гуманитарный конвой в сирийской провинции Алеппо подвела жирную черту под попытками внешнеполитических ведомств России и США  поставить столкновение противоборствующих сторон хотя бы под относительный контроль международных институтов. Стало окончательно ясно, что щедро сдобренная саудовскими и катарскими финансами «партия войны»  пойдет на любые доступные способы для срыва попыток политического урегулирования. На фоне откровенного саботирования руководством Пентагона и ЦРУ договоренностей в Женеве, истощилось по выражению С.В.Лаврова и «стратегическое терпение» России.

Представляется целесообразным выделить следующие процессы, которые характеризуют направление развития сирийского кризиса.
1. Завершение тактического слияния «умеренных» и радикальных оппозиционных группировок при однозначном лидерстве последних. Достигнут необходимый и достаточный уровень координации между флагманами «абсолютных» и «относительных» радикалов «Джабхат ан-Нусрой» и «Ахрар аш-Шам». Внутренние «разборки» в стане радикальных группировок закончились слиянием «Джунд аль-Акса» с Фронтом «Ан-Нусра», пусть и с потерей части результатов сентябрьского наступления в северной Хаме.
2. Фактическое признание на международном уровне западными патронами подобного объединения. Ситуация в СБ ОНН по голосованию относительно французского и российского проектов резолюции, заявления глав МИД Франции и Великобритании, представителей Государственного Департамента США и медиа-сигналы показывают, что истеблишмент Запада фактически открыто признал радикальных экстремистов в качестве полноправной стороны-партнера.
3. Финансирование, военная и политическая поддержка радикальной оппозиции более не прикрывается лозунгами, эвфемизмами и осуществляется с октября 2016г. в полностью в открытом режиме. При этом России открыто объявлено о противостоянии в Сирии по «афганскому» сценарию.
4. Выведя основную часть подконтрольных сил из-под Алеппо в район собственной операции (SDF), Турция четко обозначила сферу собственных интересов в сирийском конфликте – создание подконтрольной глубокой зоны между курдскими кантонами. Поддержка сил в Идлибе и в Алеппо осуществляется Турцией умеренно и в пределах, требуемых внутренней безопасностью страны.
4. Россия на указанные сигналы ответила ростом военной и политической поддержки своего союзника – САР. Группировка сил и средств на сирийском ТВД усиливается, а политическая позиция обрела бескомпромиссный характер.
Перечисленные выше факторы позволяют с высокой вероятностью утверждать, что стороны сирийского конфликта достигли негласного консенсуса -  в войне между правительством САР, его союзниками и противостоящей им армии вооруженных радикалов, направляемых западными и ближневосточными патронами,  альтернативы силовому решению нет.       

        Такая ситуация содержит в себе гораздо больше определенности, чем на начало октября 2015г. США и союзники будут увеличивать материальную, техническую и информационную помощь всей радикальной оппозиции без непосредственного вмешательства собственными ВС. Турция сохранит (но не усилит) действующие ранее логистические цепочки, не вступая в открытое противостояние в Идлибе и Алеппо, и сосредоточив усилия на собственной операции.
         Опыт, полученный Сирией, Россией и Ираном за прошедший год, а также имеющиеся ресурсы позволяют утверждать, что союзники  в целом способны нанести радикальным группировкам в Идлибе, Алеппо и Деръаа решительное поражение. Одним из необходимых условий успешного проведения данной кампании  является оценка инфраструктуры противника, его материально-технических и людских ресурсов, информационных и логистических каналов, а также направлений и объемов финансирования. В этой связи небезынтересным представляется анализ структуры и масштаба расходной части, связанной с действиями комплекса сил, который сегодня на Западе принято называть «сирийской оппозицией».
ИНФОРМАЦИЯ И КООРДИНАЦИЯ
        Верхушку айсберга составляют относительно формализованные организации, наделенные частичной легитимностью для участия в международной политической дискуссии: «Национальная Коалиция» и «Национальный Совет». Данные формирования используются для координации по линии ЛАГ, участия во внутриевропейском диалоге по вопросу сирийского кризиса, управления медийными ресурсами. Основное бремя финансирования этих организаций со штаб квартирами в Дохе и Париже лежит на Саудовской Аравии и Катаре, частичное финансирование производится за счет эпизодических американских бюджетных грантов по линии NED\NDI.

      И менеджмент и линейный персонал,  получают регулярные ежемесячные выплаты, на европейском уровне обеспечиваются жильем, офисной и отельной инфраструктурой в столицах, частично защищенной связью. Численность лидеров и менеджмента – до 160 чел, линейного персонала – до 800. Совокупные расходы по линии «Национальной коалиции» оцениваются в размере 16 044 000 долл.США, Национального Совета – 48 900 000долл.США. В структуре расходов следует выделить значительные средства, затрачиваемые на перелеты и командировки – до 13 680 000 долл.США. Всего – 64,9млн.долл.
      Информационная поддержка антиасадовской и антироссийской кампании осуществляется через интернет-сообщества, специализированные медиа-порталы, а также европейские наблюдательные группы. Все эти ресурсы направлены в основном на освещение конкретных боевых действий, проблем с беженцами и ранеными и не касаются вопросов собственно «большой» политики – сферы деятельности медиа-холдингов. Аккаунт-сообщества, распространяют новости с фронта, а также сводки и списки погибших, которые являются также своеобразными «отчетами о расходовании денежных средств». Аккаунт сообщества Фронта «Ан-Нусра»: 3 базовых сообщества, 320-330 опорных аккаунта, до 2,3 млн.подписчиков, аккаунт-сообщества «умеренных»: 4 базовых, 420 опорных аккаунтов, до 6 млн.подписчиков. Содержание медиа-ресурсов и системы мгновенного распространения осуществляется арабскими странами – до 4 170 000 долл.США. Еще до 400 000 долл. выделяется нерегулярными западными грантами группам SOHR (Сирийская обсерватория), Bellingcat, SyriaEye. Всего – 4,5 млн.долл.
ЛЮДСКИЕ РЕСУРСЫ
Существенной и довольно затратной относительно медиа-активности сферой является инфраструктура, связанная с транзитом, размещением и содержанием беженцев. Основную нагрузку в этом случае несут Турция и Иордания, которые, при довольно скромной поддержке Саудовской Аравии и Катара, вынуждены финансировать: а) обустройство и содержание лагерей беженцев: Турция – 26 лагерей, 330 000 чел, до 400млн.долл в год, Иордания – 34 лагеря, 430 000 чел, 522 млн.долл., б) ежемесячное содержание беженцев вне лагерей (карточки, пайки, выплаты): Турция – 2,8 млн.чел, 840 млн.долл в год, Иордания – 240 тыс.чел,и 84 млн.долл. Нагрузка, которую содержание беженцев накладывает на бюджет этих стран, столь значительна, что они используют любые возможные способы для ее минимизации: отправку в страны Евросоюза по легальным и нелегальным каналам, шантаж чиновников Еврокомиссий для получения компенсаций (за 2015-16г – профинансировано волонтерами ЕС и комиссиями до 583 млн.долл), использование ресурсов арабских монархий. Последний выражается довольно специфическом финансировании не столько содержания беженцев в этих странах, сколько оплаты транзита в Европу членов семей в обмен на участие молодежи в боевых действиях в Сирии. Таким образом, лагеря беженцев становятся бездонной базой для рекрутинга и вербовки НВФ. Аналогичные способы вербовки применяются арабскими монархиями в Ливии, Тунисе, Судане, Албании, Афганистане и Ираке. Зафиксированные параметры – до 45тыс.рекрутов, при 172тыс. членах семей переправленных по различным каналам в Евросоюз (430 млн.долл.в год). Следует отметить, что молодежь, переправленная в Европу по подобным каналам, сохраняет непосредственную связь с родственниками «в поле», участвует в twitter-акциях, распространении информации. Всего – 1,681млн.долл. за вычетом европейских компенсаций.

      Следующей статьей расходов «оппозиции» является непосредственная вербовка членов НВФ и складывается из комиссионных расходов представителям на местах, а также стоимости доставки пополнения до мест подготовки. При общей потребности формирований оппозиции в 46-48тыс. человек ежегодно, данные расходы составят 70млн.долл и 93 млн.долл в год соответственно. Всего – 163млн.долл.
      Подготовка завербованного пополнения осуществляется инструкторами США, Франции, Великобритании, Катара, Иордании, КСА и Турции, каждый из которых получает дифференцированную оплату: от 9тыс. долл.в мес. за обучение полевым навыкам, вождению, и работе с ПТРК, до 15тыс.долл (связь, ПЗРК, минирование и СВУ), и свыше 20тыс.долл за обучение авианаводчиков. Общее количество инструкторов – до 2600чел. (324 млн.долл в год).
         Средняя численность НВФ, действующих в западной Сирии против правительственных войск в 2015-16гг, сократилась со 105-110тыс.чел. до 73,5 тыс.чел. Расходы на членов НВФ, принимающих непосредственное участие в боевых действиях, строятся из ежемесячной ставки, дифференцированной в зависимости от функции и степени ответственности, а также премиальных выплат по результатам действий, подтвержденных командованием и видеоотчетами, расходов на связь (радио, полевая, спутн.связь) и экипировку. В течение 2016г. расходы смещались от премий «по результатам» к надбавкам за «непрерывную работу», возращение после лечения и т.п. Ставки по заработной плате колебались от 200-400долл. в мес. (стрелки, мехводы), 600 долл (снайперы, оператор ПТРК, мл.командиры), от 1500 и выше (средн.ком.состав, саперы, взрывотехники).  Расчетный уровень затрат на оплату составляет: 341млн.долл в год (рядовые водители), 85 млн.долл (специалисты), 31млн.долл (ком.состав), при затратах на средства связи и экипировку – 8,7млн. и 7,4млн.долл соответственно. Всего – 473,1млн.долл.

        Весомой статьей затрат является обеспечение выплат семьям погибших участников НВФ, затраты на проведение операций, восстановление и реабилитацию в госпиталях, выплаты пусть и небольшого (до 200 долл.мес.), но пособия по инвалидности, выплату заработной платы во время реабилитации, затраты на медикаменты для проведения операций в полевых условиях. Исходя из открытых данных российского МО, турецкой оппозиционной прессы, сирийских и курдских источников можно сделать вывод, что  потери убитым и  пропавшими без вести у НВФ составили за октябрь 2015-16гг – 28тыс.чел. 43тыс. получили ранения, требующие стационарного лечения, из которых до 15,5тыс. – инвалидность, не совместимую с продолжением боевых действий. Исходя из стоимости хирургии и восстановления в Турции, среднего периода стационара (до 30 дней) и периода полной реабилитации (до 4 мес.) затраты на лечение и реабилитацию составят за период – 592млн.долл., выплаты инвалидам – 37,7млн.долл, выплаты семьям погибших – 28,6млн.долл., полевые медикаменты – 15,6 млн.долл. Всего – 673,9 млн.долл.
ТЕХНИКА
            Необходимым условием ведения боевых действий является их полноценное и своевременное снабжение и материально-техническое обеспечение. В ходе «арабской весны» в течение 2011-2013 в руки сирийской «оппозиции» попало не менее 35% бронетехники сирийской армии,  50% стрелкового оружия и боеприпасов со складов хранения и материально-технического обеспечения в провинциях Алеппо, Хама, Хомс и Деръаа. Масштаб потерь армии САР,  тяжелой техники, стрелкового вооружения и боеприпасов  можно оценить, опираясь на нормативы формирования резервов советской армии,  которые применялись при комплектовании, а также показания офицеров САР. Исходя из этого  было захвачено боеприпасов: до 42 тыс.тонн стрелковых и противотанковых, 11 тыс.тонн к  пулеметам крупных калибров и ЗУ (12,7мм, 14,5мм., 23мм),  130 тыс.тонн к бронетехнике, САУ, ствольной артиллерии и минометам,  13 тыс.тонн к реактивной артиллерии, ВВТ: до 1860 БМП-1\2, БТР, БРДМ, 730 единиц САУ и буксируемой артиллерии, до 1400 ед. ОБТ,150 РСЗО и 1100 ЗУ-23-3\4 и минометов, а также до 160 тыс.ед. стрелкового оружия.
           Парк  техники и арсеналы, попавшие в руки радикалов, были значительны, но далеко не безграничны. При этом величина полученных средств нивелировалась начальным высоким износом (от 70% до 20%), длительностью боевых действий, а также хаотичным и бессистемным использованием техники, которое  только усугубляло ее состояние. Если принять за основу расход боеприпасов, характерный для боев в Чеченской респ., то можно увидеть, что к началу 2015г. сирийские радикалы подошли, израсходовав 88% боеприпасов к стрелковому оружию, практически полностью выстрелы к РПГ-7, 82мм минометам, калибрам 12,7мм и 30мм, а также запас выстрелов к РСЗО (тип БМ-21).  Был выработан ресурс по настрелу более 130 тыс. ед. стрелкового оружия, 620 ед. ЗУ, 710 БТР\БМП\БРДМ и 640 ОБТ. Израсходовано до 72% выстрелов к ПТРК.
          Это подтверждается тем, что к весне 2015г. оппозиция была вынуждена существенно снизить интенсивность использования тяжелой техники и расхода боеприпасов к ОБТ и САУ (до 10ед. и 20ед. на ствол в сутки), а время  активного использования в среднем до 6 дней в мес. Большое значение приобрели цеха по ремонту и восстановлению ВВТ, лаборатории по производству кустарных средств ведения огня и боеприпасов. Массово осуществлялась переброска тяжелых пикапов различных марок для установки пусковых блоков НАР, крупнокалиберных пулеметов и зенитных установок.
          Аналогично «сирийскому экспрессу» вовсю заработал «американский экспресс». Первоначально для поставок запчастей, взрывчатых компонентов, стрелкового оружия и боеприпасов с изрядно похудевших за 4 года складов в Ливии, затем с использованием ресурсов Румынии, Чехии, Украины, Болгарии и подключения производства в Сербии. Структуру и объем потребностей сирийских боевиков подтверждают данные, полученные изданием «Jane’s Defense», согласно которым из средней партии в 980тонн 20% составляли патроны (7,62мм), 25% - 12,7мм, 14,5мм, 200тонн – 82мм, 120мм, 200тонн – АК-74, СВД, ПКМ м РПГ-7, 50тонн выстрелы к РПГ-7, а также пулеметы ДШК. В следующих партиях распределение склонялось в сторону НАР (С-8,С-10), взрывчатых компонентов, ПКМ, ливийских и украинских ЗПУ-2\4, ЗУ-23-2 и калибры к ним, ПТУР «Малютка», «Фагот».  С середины 2016г. в поставки включаются 81мм минометы американского производства. Поставки осуществлялись равными частями в Акабу (Иордания) и Ташуджу (Турция), что характеризует равную интенсивность боев того времени на юге и на севере страны
          С появлением российской авиации  бронетехнику и САУ НВФ стали прятать,  операции смещать на вечернее и ночное время. На позиционных участках фронта происходил массовый переход на полностью кустарные тяжелые установки минометного типа («Адский огонь). Средний наряд техники на отряд в 40 бойцов стал выглядеть следующим образом: 8-9 тяжелых пикапов с минометами, ЗУ и  пусковыми блоками НАР, 1-2 БМП\БТР,  1 САУ или 1 ОБТ, 4-5 ПТРК. Разукомплектованные БМП стали использоваться для установки  и проведения атак смертников (до 60 за прошедший год).
          Российская авиация ответила приоритетным уничтожением ремонтных цехов, кустарных производств ВВ, складов хранения боеприпасов получаемых по «американскому экспрессу», который огрызался поставками «гуманитарной помощи» в виде НАР (С-8\10) BGM-71 TOW (до 2тыс.ед) и иного противотанкового вооружения (до 12 тыс.ед.) и на ряде направлений сумел существенно осложнить жизнь армии САР. Осуществлялась и массовая переброска новых и б\у тяжелых пикапов (до 2,9 тыс – 2,96тыс. ед.), ставших серьезной доходной статьей для перекупщиков.

        Исходя из количества членов НВФ, характера и интенсивности боестолкновений, количества и видов используемого вооружения, особенностей логистики БП, остаточного ресурса вооружения по настрелу, выбытия членов НВФ в том числе с утерей оружия, автор берется предположить, что потребность радикальных группировок «сирийской оппозиции» составила за период с начала операции РФ в Сирии: до 38 тыс.тонн стрелковых боеприпасов и РПГ, 3,5тыс.тонн к крупнокалиберным пулеметам, 14,4 тыс.тонн снарядов к  НАР и РСЗО, 63тыс.тонн к арт.системам, минометам, бронетехнике и ОБТ на сумму с учетом цен «черного рынка» - 484,6млн.долл. Также с учетом выбытия можно рассчитать, что для ведения боевых действий НВФ потребовалось не менее 109 тыс.ед. стрелкового вооружения и 33 тыс ед. ПТРК и выстрелов к ним (в т.ч TOW), до 230 ед. ЗУ и блоков НАР на сумму до 509,1 млн.долл. Восполнения потребовал и парк тяжелых пикапов – до 1 420 ед., исходя из сводок российского и сирийского МО, на сумму не менее 58 млн.долл.
          Логистика подобного рода (исходя из данных по объемам перевозки средней партии) и вместимости наземного а\м составила до 130 контейнерных морских рейсов и до 5,7тыс рейсов автомобильной техникой со стоимостью 7,5млн.долл и 11,3 млн.долл соответственно. Расчетная потребность техники в топливе и ГСМ составила не менее 51,8 тыс.л или 40тыс.тонн за рассматриваемый период – 18,1млн.долл в ценах «черного рынка»
ВЫВОДЫ
          1.Затраты на проведение военной кампании со стороны антиправительственных НВФ в Сирии возможно оценить в ценах и интенсивности 2015-16гг в 4,454 млрд.долл.США. Данный показатель является условной «себестоимостью» процесса и не учитывает неизбежной коррупционной составляющей, адекватно смоделировать которую невозможно в принципе. Тем не менее можно предположить, что со стороны арабских монархий над расходованием выделяемых средств осуществляется многоступенчатый контроль, что подтверждается фиксацией, своеобразной отчетностью, а также частой ликвидацией неблагонадежного командования и посредников.
          2.С учетом использования сирийских складских ресурсов в первые два года конфликта общий объем затрат на кампанию можно условно оценить в сумму 14 млрд.долл, при 78-80тыс ликвидированных участниках НВФ.
          3. В структуре затрат на военную кампанию основную часть занимают затраты на ведение и обеспечение боевых действий (61%), затраты на содержание беженцев (38%).При этом в структуре непосредственно военных расходов 1\4 часть занимают затраты на медицинское обслуживание и содержание семей погибших и инвалидов. С каждым годом конфликта эта доля возрастает.
          4.Учитывая количество потенциальных и де-факто перемещенных лиц, а также возможности по финансированию государств-спонсоров мобилизационный ресурс кампании со стороны НВФ можно оценить в 77-85тыс.чел. или 3 года кампании текущей интенсивности с учетом выбытия и ротации.
         5. Исходя из количества выведенных из Идлиба и Алеппо вооруженных протурецких формирований (до 6тыс.чел) и нагрузки на содержание беженцев, а также госпитальную нагрузку возможно предположить, что Турция в настоящий момент несет на себе преимущественную часть вспомогательных расходов военной кампании (42% или 1,864 млрд.долл). Остальные затраты распределяются между Катаром и Саудовской Аравией. США  обеспечивают и прикрывают логистику «экспресса», а также организуют подготовку рекрутов.
          6. За исключением Турции для основных спонсоров сирийской кампании суммы затрат не являются ни существенными, ни критическими. Они не оказывают непосредственного влияния на валютные резервы и бюджеты этих стран. Однако для Турции расходы по результатам 2015-2016 не являются  оправданными. Возможно, что этим обстоятельством не в последнюю очередь объясняется переформатирование Турцией своего участия в военной кампании. При этом, не поддерживая в прежнем режиме транзит вооружений, Турция не будет стремиться к полному перекрытию границы, учитывая количество беженцев с севера Сирии на своей территории.
          7. Принимая во внимание интенсивность боестолкновений и расчетные параметры полученных ВВТ можно предположить, что технические ресурсы НВФ, противостоящих сирийскому правительству, находятся на пределе. Последнее крупное использование тяжелых ВВТ было зафиксировано в ходе прорыва блокады Алеппо, где САА и ВКС уничтожили и вывели из строя до 115ед. На остальных участках фронта использование тяжелой техники носит точечный характер. Общее количество ВВТ в руках НВФ можно оценить в 1550 ед. со средним остаточным ресурсом в пределах 22% (1,5 года кампании).
          8. Учитывая полученные данные, возможно предположить, что в период октябрь 2016-2017г антиправительственные силы будут стремиться максимально затягивать кампанию, безболезненно вкладывая финансовые ресурсы в рекрутирование «пушенного мяса» и максимальное создание информационного образа «античеловечной и варварской коалиции Асада и России». Тем более, что затраты стран-спонсоров на информационные ресурсы кампании минимальны.

      В этой связи России, САР и Ирану следует максимально активизировать военные действия на севере Сирии, не допуская задержек и «перемирий». Противник способен затянуть кампанию и нанести существенный репутационный урон.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments